back to top
  /    /  Журналы, Современное искусство  /  Искусство №4, 2014. Ближний Восток

Shop

Искусство №4, 2014. Ближний Восток

520,00 

Нет в наличии

Описание

От издательства

Воображая себе Ближний Восток как регион с общей историей и проблемами — военными конфликтами, религиозными противостояниями, террористическими организациями и так далее — мы на деле оказались в пространстве совершено разных мировоззрений, тем и художественных систем. В общем, мы столкнулись с бессилием европейца по-настоящему понять совершенно другую картину мира. Действенный метод для этого был в свое время отлично сформулирован датским писателем Питером Хегом: «Существует единственный способ понять другую культуру. Жить в ней. Переехать в нее, попросить, чтобы тебя терпели в качестве гостя, выучить язык. В какой-то момент, возможно, придет понимание». Похоже, другого способа, действительно, нет.

Неважно, что весь мир — в той или иной степени — испытывает сейчас ужас и / или эйфорию от причастности к настоящим Историческим Событиям, и что это объединяет нас не только с Украиной, но и с Ираком, Ираном, Турцией и Египтом, а также с Европой и Америкой. Ближний Восток — это регион, где от Событий и сопутствующего им развеселого исторического кабаре устали еще во времена Крестовых походов. Даже самые молодые государства Ближнего Востока оказались ощутимо старше и опытнее нас во всех этих религиозно-политических играх.

В 90‑е в российских школах была популярна тема школьных сочинений «Человек в вихре истории». Этим номером мы, кажется, написали собственное сочинение на этот сюжет, только на материале искусства Ближнего Востока.

СОДЕРЖАНИЕ НОМЕРА

Этель Аднан «Арабский апокалипсис»

В 1989 году ливанская художница и литератор Этель Аднан опубликовала поэтический цикл «Арабский апокалипсис», посвящённый гражданской войне в своей стране. Это событие до сих пор считается одним из самых ярких в истории не только современной арабоязычной литературы, но и современного ближневосточного искусства: отсылая зрителя к традиции классической арабской каллиграфии, Аднан включила в текст свои рисунки, пометки и пиктограммы. Цикл никогда прежде не переводился на русский язык, хотя, например, Ханс Ульрих Обрист называет его в числе пяти главных книг в современном искусстве. Специально для «Искусства» фрагменты из «Арабского апокалипсиса» перевела Екатерина Белавина.

Виктория Мусвик «Израиль, Иран, Ливан: все то, что нам позволено помнить»

У каждого народа свои психологические травмы. Иногда говорить о них вслух слишком тяжело и больно, а иногда — попросту запрещено. Холокост, смена государственного режима в Иране, ливанские военные конфликты — чтобы добиться права на художественную интерпретацию этих событий, фотографам приходится по-настоящему рисковать, но, собрав вместе такие работы, мы получим список лучших авторов и главных фотопроектов региона.

Ваэль Шавки: «Я никогда не участвую в выставках ближневосточного искусства»

«Кабаре “Крестовые походы”» Ваэля Шавки стали одним из главных хитов прошлогодней «Документы», а затем ярким событием питерской «Манифесты». За это время египетский художник превратился в звезду международной арт-сцены, которую представляет лондонская галерея Serpentine. Полнометражные кукольные фильмы о сражениях за Святую землю художник снимает, представляя арабское видение событий и настаивая на многомерности истории. С Ваэлем оказалось весьма непросто договориться об интервью, поскольку как раз сейчас он спешно монтирует «Секреты Карбалы», третью часть своего эпоса, которую в декабре представит в нью-йоркском MоMA.

Как ни удивительно, шиитское искусство стало предметом научного изучения буквально лет десять назад. Дело в том, что эта ветвь ислама категорически запрещает посещение священных мест иноверцами, и потому даже её главные памятники до сих пор малодоступны для искусствоведов. Такого понятия, как «современное шиитское искусство», пока вовсе не существует, зато есть художники, которые, отражая нынешние реалии, пользуются тем же художественным словарём, что и их предшественники классического периода.

Египет: искусство до и после революции

Сразу после революции 2011 года в Каире во много раз увеличилось количество художественных центров, звукозаписывающих студий, дизайн-бюро и магазинов экспериментальной музыки, а местный стрит-арт стал формой независимой журналистики. Тем не менее, — рассказывает куратор Нат Мюллер, — в связи с приходом к власти военных всё больше людей искусства уезжает из страны. Эмигрировать пришлось и художнику, скрывающемуся под псевдонимом Ganzeer, пионеру революционных граффити и постоянному фигуранту составляемых западными СМИ списков людей искусства, которые потрясли мир.

Дарья Кирсанова «Иран: внутри, снаружи, в стороне»

В Тегеране сложилась сильная школа официальных художников, которых поддерживают власти, но игнорируют независимые авторы, считающие именно себя подлинными выразителями современного Ирана. На Западе, в свою очередь, почти не знают ни тех, ни других — зато повсеместно приняты художники диаспоры, которых ни за что не назовут своими представители любого из тегеранских арт-сообществ.

Назгол Ансаринья: «Мне не особенно интересен Иран, просто я здесь живу».

Художница из мусульманской страны видится нам страдающей от мужской агрессии, угнетаемой суровыми религиозными и общественными запретами, едва добившейся для себя права учиться и работать. «Как же меня все эти штампы достали», — говорит Назгол Ансаринья, единственная иранская художница, чьи произведения представлены в коллекции Тейт Модерн. При этом она не эмигрировала, как многие, в Европу, а продолжает работать в Тегеране — тем интереснее её взгляд изнутри.

«Любовные письма «Славян и татар»

Группа «Славяне и татары» ведёт художественные исследования на стыке лингвистики, мифологии и социологии. Их деятельность, по собственному утверждению участников коллектива, происходит в пространстве между «бывшей Берлинской стеной на Западе и Великой Китайской стеной на востоке». Проект «Любовные письма» (2014) — это серия ковров, вытканных на основе рисунков Владимира Маяковского. В них разворачивается история принудительной смены алфавитов, которую в начале ХХ века пережили жители Турции, советского Закавказья и Средней Азии.

 

The Art Magazine

Детали

Вес 400 g
Габариты 22 × 28 cm
Яндекс.Метрика