В статьях и в книге «Клавесин Дидро» (1932) Кревель ставит свое предельно едкое письмо «на службу революции», с особенной яростью нападая на патриотизм, колониализм, расизм, религию и, конечно, семью: всё то, что движет аффективные и культурные шарниры надстроек буржуазного государства и западной цивилизации. Подобно другим сюрреалистам, в качестве теоретического инструментария он без колебаний избирает диалектический материализм (можно лишь пожалеть, что его прочтение у Кревеля не оказалось столь же сюрреалистическим, как ранее — психоанализа) и, конечно, пытается — особенно в «Заметках к будущей психодиалектике» — добиться смычки марксизма и теорий Фрейда. Такой подход — тогда казавшийся во Франции как минимум ересью, и для последователей Маркса, и фрейдистов — приводит сюрреалистов к новаторским теориям, во многом перекликающимся с наработками Вильгельма Райха в его исследованиях «Психологии масс и фашизма» или Маркузе и франкфуртской школы.