Книга показывает, как исторический конец старинной музыки оказался условием ее начала, нового рождения.

Брюс Хейнс сделал карьеру как гобоист в классическом оркестре и с молодости интересовался историей исполнительской практики и своего инструмента (в конце 1960-х годов он открыл в Калифорнии мастерскую, где под его руководством делались реплики барочных гобоев). Накопленный им опыт исполнения на современных и исторических инструментах, концертов и записей с известными музыкантами и коллективами, общения с музыковедами лег в основу этой книги, в которой Хейнс рассказывает, как кодифицированная нотная запись и распространение музыкальных произведений на бумаге постепенно очистили западную музыку от вариативности и сделали ее «академической» — и как потом, в последние полвека, академические музыканты обнаружили за строгим фасадом своей дисциплины целую вселенную, из которой, не сумев ее полностью подчинить, эта дисциплина выросла. Таким образом, исторический конец старинной музыки оказался условием ее начала, нового рождения, к которому был причастен и автор этой книги.

384 стр.

Похожие

Хэл Фостер. Дизайн и преступление (и другие диатрибы)В корзину Хэл Фостер. Дизайн и преступление (и другие диатрибы)760 ₽
Оптимизм памяти. Ленинград 70-хВ корзину Оптимизм памяти. Ленинград 70-х3900 ₽
Опыты нечеловеческого гостеприимства: сборник статейВ корзину Опыты нечеловеческого гостеприимства: сборник статей1400 ₽
Вальтер Беньямин. Книга пассажейВ корзину Вальтер Беньямин. Книга пассажей2600 ₽
Эдуарду Вивейруш де Кастру. Мрамор и миртВ корзину Эдуарду Вивейруш де Кастру. Мрамор и мирт1160 ₽
Яндекс.Метрика